Литературный фестиваль «Компрос»

пока одета осень в облака
окраин, полногрудые мурашки
выпячивают сытые бока
под воротом учительской рубашки,

ты спишь на остановке у реки,
где плачут наливные пеликаны,
и падают хмельные рыбаки
в компьютерные сети и стаканы.

трамваи входят по двое в глаза,
безопытно слоняются кареты,
кондукторы теряют голоса
и угощают ехать без билета.

Литературный фестиваль

Иван Козлов

Желтый

Не верит бумаге, и лезвием на столе
Выводит одно и то же который год,
По доскам царапая: «Жёлтый живёт в земле,
В агатовой яме среди ядовитых вод»

Лечили без пользы, вчера повторял опять.
Три раза крестился, вставая из-за стола.
Ложился под утро, и, чтобы спокойно спать,
Завешивал в доме не окна, а зеркала.

Я видел — он будто здоров и глаза ясны,
Но всё же зачем-то спросил у меня вчера:
Что станет с людьми, у которых съедают сны
Как щепки сухие съедает огонь костра?

Он верил, их веки становятся тяжелей,
Они исчезают, но видят в остатках сна,
Что в мире есть множество разных причин смертей
И только причина исчезнуть — всего одна.

4346 Анатолий Субботин
«Может быть» – говорила, говорила: «Потом».
Не дождавшись любви, он пошёл в волонтёры
и смешался с одетою в хаки толпой.
Курс бойца – и «прощайте, скалистые горы»!

Перед самой отправкой кто-то вызвал его
из казармы. О, ты ли?! Любимая, здравствуй!..
И она наградила солдата собой,
чтобы он умирал не напрасно.

После были окопы. Спасались от вшей
те, кто пулю ловил иль осколок снаряда.
На груди его орден блестел, хорошел,
но другая ему вспоминалась награда.