Поэтический фестиваль «Компрос»

Горит звезда. В окно струится ночь —
нет лучше для стиха инварианта.
Но, фабулу пытаясь превозмочь,
клубок из рук роняет Ариадна.

Пульс нитевиден. Голова болит.
Со всех сторон рассеяна Расея,
и звуков тупиковый лабиринт
теснится в горле пьяного Тесея.

Осиротел лирический плацдарм,
но боль в виске пульсирует не к месту —
всё это нужно, чтоб была звезда —
«Послушайте!..» И далее по тексту.

Литературный фестиваль

Руслан Романчук (Тюмень)

Чернозем

Сначала мне было известно лишь то, что ты
Где-то сломала ветку, сирень упала.
Не так, как падает царство сарданапала,
Рушится дом или целый земной пустырь:
Четыре слона и мертвая черепаха.
Медленно, плавно падала ветка. Пахла?
Все, что хотелось узнать: ты успела вдохнуть
Смерть эту хрупкую? Жизнь из нее вдохнула?
Снят первый слой, первый кадр,
шепнула:» Та ну…» —
Будто бы утонула
(Одиночки идут по воде, а двоим — тонуть,
Делай что хочешь, марио, с мариулой).

Ветка сломалась, надломлен библейский тростник,
Мимо сирени — языческая тропинка.
Ночью цветы раскрываются средь трясин.
Ева теперь раскованно-многолика,
Бражником бьется, сумерки только трогай…
Слой номер два — это глина. А глина — Богу.
Кто еще может слепить
третий слой мифичный:
На новобрачных смотрят глаза яичниц,
Покуда ребенок сосиской в зрачок не тычет.
Это Вселенная гуру меняет на тичер,
Дождь распинает пакеты, в них ветер — стыл,
Слой чернозема в памяти смыт помалу.

Сначала мне было известно лишь то, что ты
Где-то сломала ветку, сирень упала.