Роман Япишин (Челябинск, Москва)

Мера

Апрель замедлил ход,
И демоны слетелись
Доклёвывать погасшие бычки.
Простой теплопровод.
Парад постелей.
Ритмичные толчки.

Всё в мелкой дрожи нот,
Тебе до пробужденья
Осталось только сбросить тень.
Расстаться с ней. И вот.
И что же ты наденешь?
Когда уйдёшь в раздетый день.

Всё правильно, взгляни,
Такая лёгкость всюду!
Пластмасса и стекло, пыль и вода!
Твой телефон звонит,
Как поцелуй иуды,
И демоны любви на проводах.

Построен интеграл,
И Бог вполне доволен
(Практически смеётся вслух),
Что не существовал.
И был уволен.
Или одно из двух.

Ветер

Дымный лес, переливчатый лес,
Запах спелого мха в просторечьи корней,
Он к тебе под рубашку залез
И останется там — потому что сильней.

У тебя под подушкой густая трава,
Ты шумишь каждым ветром в своей голове
Всё о том, кто с тебя поцелуи срывал,
Как срывают одежду в кромешной листве.

Я хочу задохнуться в твоих волосах,
Заблудившимся в клятвах, что леса темней,
Замолчать, навсегда усомниться в словах,
Стать ненужным придатком твоих простыней.

Запах спелого мха завершает письмо,
Ты прочтёшь в темноте и услышишь шаги,
Каждый выдох и вдох, не написанный мной,
Но написанный кем-то другим.

Солжение

Скажи меня, Боже, скажи!
Пускай мной щебечут стрижи!
А если не хочешь сказать,
Соври, почему не соврать?
Соври меня, просто соври,
Пусть думают все пустыри,
Что я, этот лживенький я —
Действительно часть бытия.
Пусть знают, что я был реком
Ручьистым твоим языком.

И травы столпятся у ног,
Застелют тревогу дорог,
И раны затянут тайком
Берёзы зарёванным ртом,
И клёны укроют стеной,
И встанет тогда надо мной
Твой жилистый смех на прощанье.
Мы все твоё, Боже, молчанье.