Поэтический фестиваль «Компрос»

Горит звезда. В окно струится ночь —
нет лучше для стиха инварианта.
Но, фабулу пытаясь превозмочь,
клубок из рук роняет Ариадна.

Пульс нитевиден. Голова болит.
Со всех сторон рассеяна Расея,
и звуков тупиковый лабиринт
теснится в горле пьяного Тесея.

Осиротел лирический плацдарм,
но боль в виске пульсирует не к месту —
всё это нужно, чтоб была звезда —
«Послушайте!..» И далее по тексту.

Поэтический фестиваль

Нина Александрова (Екатеринбург)

Гость фестивля 2015

Про шамана

у алтайцев, (пишет Вербицкий)
шаман не выбирает
самому стать шаманом,
не принимает свой дар добровольно
всячески сопротивляется
это такой инкубационный период
а дар — как инфекция,
как генетическая аномалия-
передающаяся по наследству.
дух предка рвется в слабое тело,
давит, бьет, наступает на горло,
нападает.
температура — припадки — страшная боль.
потомок — сопротивляется.
не спит, не выполняет ритуалов,
не делает бубна, даже
не ходит вблизи священных мест.
иногда впрочем может отбиться —
не принимать на себя шаманство,
не потакать воле предков.
это как правило обходится дорого —
сумасшествие, смерть.

там все эти симптомы
называют «шаманской болезнью».
говорят, некоторые могут сопротивляться духам
годами.
а духи — гложут кости шамана,
рвут его мясо,
приказывают камлать,
шепчут тайны вселенной,
кричат о них в оба уха.
наконец одержимый согласен
принять посвящение,
чтобы только освободиться
от постоянного шума
чтобы лечь и уснуть

танцы для солнца
кормление духов с руки,
беседы c демонами,
посиделки с богами
все, что угодно — в обмен
на минуту покоя
на час тишины
на год одиночества
и на целую жизнь для себя самого

в каждой лампочке — волк
смотрит в мое лицо

все дороги намотаны
на трамвайное кольцо

подпрыгнуть чтобы достать
небесную синеву

бежать, задыхаться, упасть,
и провалиться в траву

демон бьется в стекло
уродливым мотыльком

хлеб мертвецов степной
пахнет жиром и мхом

в таящем под рукой
раскаленном песке

имя твое на онемевшем
не горчит языке