Виктория Малькова

Участник «Красавицы и чудовища», cлэма

Мое стихосложение, если честно, то бестолково,
Но как истинный эгоист, наплевав на мнения,
Вдохновленная творчеством Верочки Полозковой
Продолжаю бумагу мучить до одуренья.

Ведь она не краснеет, в отличии от меня,
Не пускает слезу, дыхание не сбивает.
Мои мысли порой несутся быстрей коня,
И мне кажется, это меня когда нибудь доканает.

Моя муза — суровая баба, но я не ропщу.
Это дьявольское проклятье и счастье сразу.
Ну скажите, какой нормальный проснется ночью,
Чтоб писать? Это редкостная зараза.

А бумага не знает ни совести, ни стыда,
Ни морали, ни сострадания и ни боли.
Но не я, и поэтому результат моего труда
Никогда не выходит в свет, как трусливый кролик.

Я не трушу, я просто боюсь не поймут,
А точнее я не боюсь, а прекрасно знаю.
Мама сразу берется за сердце, мол что за жуть?
И откуда такой негатив, ты ж совсем молодая?

Не поймут, что за каждый, ничтожный слог
Я плачу сединой в висках и отрывком сердца.
Каждый стих, он как маленький эпилог,
Порождение страшного потрясения.